Иллюзии

Трансерфинг очень осторожно относится к трактовке иллюзий в качестве игры воображения. Иллюзиями называют сны, галлюцинации, неадекватное восприятие действительности, наконец, даже саму действительность. Если оставить в стороне неадекватное восприятие дей­ствительности, то видение другой реальности не явля­ется порождением фантазий разума. Сны и галлюци­нации — это, грубо говоря, путешествия души в прост­ранстве вариантов. Иллюзорное восприятие действи­тельности — это не игра воображения, а восприятие секторов, не воплощенных в материальной реализа­ции. Наконец, весь мир не есть иллюзия. Человек, сме­ющий утверждать, будто все, что он воспринимает, — всего лишь иллюзия, слишком много о себе мнит.

А почему, собственно, человек позволил себе утверждать, что он способен все понять и объяснить? Все, что ему доступно, — это познать лишь некоторые закономерности этого мира и увидеть отдельные его проявления. Некоторые проявления мира не поддают­ся разумному объяснению. Здесь человек, с одной сто­роны, признает свою несостоятельность найти объяс­нение и объявляет увиденное иллюзией, а с другой — тут же преувеличивает возможности своего разума в том, что, дескать, это сам разум вообразил, синтезиро­вал иллюзию.

Человек, находящийся под воздействием сильного наркотического или алкогольного опьянения, так же, как и во сне, теряет контроль сознания, поэтому подсо­знание настраивается на нереализованные области в пространстве вариантов. Тело находится в секторе материальной реализации, то есть в нашем матери­альном мире, а восприятие блуждает в виртуальном секторе, смещенном относительно реального. Человек в таком состоянии может ходить по знакомым ули­цам, среди обычных домов, но видит он совсем по-дру­гому. Люди и окружающая обстановка выглядят сов­сем не так. Декорации изменились. Получается напо­ловину сон, наполовину реальность.

Точно так же люди с психическими расстройства­ми, находясь телом в секторе материальной реализа­ции, воспринимают другой, нереализованный сектор. Их восприятие настроено на определенный сектор в про­странстве вариантов, где могут быть не только другие декорации, но и другой сценарий и роли. Психически ненормальные люди вовсе не больны в обычном по­нимании. Они не воображают себя Наполеонами и прочими одиозными личностями. Они действительно воспринимают такой вариант, видят его в секторе про­странства. Там имеются любые варианты, но человек выбирает то, что больше нравится его душе. Когда кон­фликт души и разума достигает такого предела и из­мученная душа больше не в состоянии переносить жестокую действительность, тогда настройка восприя­тия попадает в виртуальный, нереализованный сектор. При этом сам человек физически живет в материаль­ном секторе.

Один психиатр рассказывал историю о женщине, которая патологически желала иметь идеального мужа и детей. Выражаясь терминами Трансерфинга, важность семьи у бедняги сильно зашкаливала. В итоге она вы­шла замуж за человека, который жестоко издевался над ней. Детей она родить не смогла. Реальная жизнь для нее стала невыносимой, и вскоре она попала в психиатрическую лечебницу. Сектор материальной реализа­ции она больше не воспринимала. Тело ее находилось в материальном мире, а восприятие было настроено на виртуальный сектор, где она — жена английского лорда, у нее дети и она совершенно счастлива. С точки зрения окружающих, она жила в нашем мире, в то время как ее восприятие было настроено на виртуаль­ный сектор.

Таких больных пытаются лечить, но многие из них счастливы именно в том состоянии, когда иллюзии намного приятней жестокой реальности. На самом деле это вовсе не иллюзии, а нереализованные варианты, которые существуют так же реально, как материаль­ный сектор.

Почему же виртуальный сектор умалишенного че­ловека не материализуется? Как уже говорилось, реа­лизация варианта происходит, когда энергия модулиру­ется мыслями человека в полном единстве души и разума. Видимо, такое единство в данном случае не достигается. Или же смещение между материальным и виртуальным секторами слишком велико, а потому требует очень много энергии для реализации. Напри­мер, новый Наполеон в наше время — это слишком экстраординарный случай, поэтому он находится дале­ко за пределами возможного течения вариантов. А может быть, существуют и другие причины, о кото­рых нам неизвестно.

Человек может не только видеть другую реальность, но и воспринимать действительность в искаженном свете. Восприятие человека очень сильно зависит от информации, которая заложена у него с детства. В ка­честве иллюстрации можно привести известный опыт с двумя котятами. Одного с рождения поместили в обстановку, где не было вертикальных предметов, а дру­гого — где не было горизонтальных. Через некоторое время котят пустили в обычную комнату. Первый все время натыкался на ножки стульев — для него не существовало вертикальных линий. Второй, соответственно, не понимал, что такое горизонтальные линии, и скатывался со ступенек.

Конечно, разум способен воображать и фантазиро­вать, но только в узких рамках своего предыдущего опыта. Разум может сконструировать новую модель дома из старых кубиков. Где же проходит граница меж­ду воображением и восприятием другой реальности? Данная граница не имеет четких очертаний, но для наших целей это не столь важно. Здесь имеет значе­ние лишь то, каким образом внутренние убеждения влияют на восприятие действительности и как это от­ражается на жизни человека. Вы узнаете, что лежит в основе искаженного восприятия реальности и насколько сильное влияние оказывает такое искажение на саму действительность.